Грубые изменения психики сами по себе не могут быть обусловлены шейным остеохондрозом. Синдрому Барре-Лье в иных публикациях приписывают и эпилептические, и гипоталамические, и диссомнические расстройства. «Обосновываются» подобные суждения фактом наличия за­болевания у лиц, у которых «рентгенографически подтверж­ден остеохондроз» или реография выявила колебания крове­наполнения мозга и пр. Эти малопрофессиональные ут­верждения не столь невинны и требуют коррекции, т.к. они проникают и в солидные руководства, дезинформируют ши­рокие круги врачей, уводят в ложное направление лечебный процесс. Так, Т.Пилософ (1965) в руководстве по ревматоло­гии включила в круг данного синдрома такие симптомы, как миоз и гетерохромию (синдром Фукса). При минимальном реализме избежать подобных ошибок нетрудно. Туманной представляется проблема психопатологического сопровож­дения синдрома позвоночной артерии. Также и у наших больных встречались различные нарушения со стороны пси­хики. Они наблюдаются в выраженной форме лишь у части больных шейным остеохондрозом. Импульсы из тканей шеи, возможно, и могут вызвать нарушения нейродинамики мозга при наличии каких-то дополнительных факторов, из­меняющих его состояние, например, в условиях сна, в связи с климаксом, интоксикацией, инфекциями, травмой и пр.

Таким образом, при оценке психических нарушений в связи с синдромом позвоночной артерии не следует ожи­дать чего-либо специфического для данного вертеброневро-логического синдрома. Своеобразие, сравнительно с психи­ческими нарушениями при остеохондрозе других уровней, заключается, во-первых, в топической связи сенестопати-ческих переживаний с верхними квадрантами тела. Во-вто­рых же, на переработке этих ощущений сказываются изме­нения кровообращения в лимбикоретикулярных структурах в связи с патологическими воздействиями на позвоночные артерии. Впрочем, преморбидный органический «цереб­ральный фон», равно как и характерологические черты, от

ражаются на психопатологической картине больного остео­хондрозом любой локализации.

Как справедливо отмечает Н.А.Чибрикова (1973), нача­лом является астеническое состояние, формирующееся у предрасположенных к нему больных под влиянием голо­вных болей и других проявлений шейного остеохондроза. При этом мнестико-интеллектуальные нарушения не гру­бы. В последующем преобладают эмоциональные наруше­ния и недостаточность внимания (Labhardt F., 1980).

Проведенное по нашему предложению эксперименталь­но-психологическое исследование показало, что наруше­ния памяти, связанные с синдромом позвоночной артерии, имеют место у 75% больных с диагнозом шейного остеохон­дроза. Иногда эти нарушения возникали еще за 1-1,5 года до начала других его проявлений, у большинства же — через 2-3 года. Выявлялась лабильность запоминания (у 37 из 52 больных — при исследовании вербальной памяти и у 28 — при исследовании цифровой памяти), персевера­ции в начале и в конце исследования, выпадение одного-трех слов или цифр (Миненков В.А., 1971). Если формируют­ся сенестопатические переживания в области головы, руки или туловища, они характеризуются чувственной яркостью. Вначале они приурочены больше к периодам засыпания или пробуждения. Далее, по мере идеаторной переработки ощущений, они становятся более постоянными и уже «сте-ничными». Больной активно жалуется, читает специальную литературу, ищет все новых специалистов, чему способству­ет и современная назойливость иных дельцов от мануаль­ной терапии и иглотерапии, не говоря уже о знахарях и о рвущихся в медицинскую практику экстрасенсах. Сене-стопатии приобретают черты ипохондрической фиксации, которая в условиях упомянутого преморбида может разви­ваться в сторону ипохондрических сверхценных идей (ипо­хондрического бреда). Нет однотипной психопатологичес­кой картины шейного остеохондроза. Это в первую очередь картины астенические, тревожно-ипохондрические, ре­же — истерические, а иногда и психотические.

В 1961 г. мы среди 300 больных шейным остеохондрозом отметили тревожно-ипохондрический синдром у семерых.

Возникновению «ошибки» с развитием неврастеничес­кого симптомокомплекса, возможно, способствует сложная и противоречивая проприоцептивная импульсация из тка­ней в области шеи (см. главу о патогенезе), боли в руке и шее, нарушающие сон. В таких случаях психопатологиче­ская симптоматика нередко ошибочно связывается с арте­риосклерозом или климаксом. Так, например, больная 3., перенесшая в прошлом травму правого глаза и мягких тка­ней, поступила в клинику с диагнозом «полирадикулит, це­ребральный артериосклероз». Обследование позволило ус­тановить диагноз: «остеохондроз Сциу и Qv-v, плечелопа-точный периартроз, астенический синдром». С появлением болей в руке и шее больная стала крайне раздражительной, плаксивой. Она не переносила громких звуков, не могла смотреть кинофильмы. Плакала по любому поводу. Внима­ние было неустойчивым. Грубых мнестико-интеллектуаль-ных нарушений не было. Проводилось «местное» лечение без применения седативных средств: новокаинизация пе­редней лестничной мышцы, массаж и ЛФК. Исподволь улучшалась функция руки, почти исчезли боли. При осмот­ре через десять месяцев больная как бы «переродилась». Она была спокойной, уравновешенной, хорошо сосредоточива-

лась. Наладился сон. Спокойно смотрела фильмы, слушала радиопередачи, хорошо справлялась с работой медсестры. В данном случае сосуды мозга и эндокринно-гуморальные факторы оказались ни при чем, а астенический синдром оп­ределялся болевыми и другими импульсами, ограничением работоспособности из-за тугоподвижности руки, наруше­ния ритма работы и сна.

Наряду с астеническим симптомокомплексом мы на­блюдали у больных шейным остеохондрозом и истеричес­кие нарушения. Причем психогенное состояние формиро­валось на фоне органических нарушений, связанных с шей­ным остеохондрозом. Приводим наблюдение, иллюстриру­ющее подобного рода отношения истерического и органи­ческого при шейном остеохондрозе.